• Protoscience
• Samarkand
• Tetraphobia
• The Golden Mean
• Retroduction
• K-Shaped
• Projections
• Synkemina
• Introspection
|
|
• The Process • Protoscience • Samarkand • Tetraphobia • The Golden Mean • Retroduction • K-Shaped • Projections • Synkemina • Introspection |
Небезызвестный любому радетелю за скандинавскую индустрию К. Майцтер озаглавил свой очередной сольный альбом,
записанный отдельно от Юнаса Анехейма и Beyond Sensory Experience, «Тетрафобией», паническим страхом перед
цифрой 4, бытующей в некоторых восточных странах, и тут же пообещал слушателю «приступы кафкианского ужаса»,
всячески намекая на кромешную концептуальность альбома. Что-что, а ваять тематические записи этому пассажиру вряд
ли в новинку, чай руку-то он набил ещё за годы службы в BSE.
Вообще всерьёз читать писанину музыкантов о своём творчестве – то же самое, что верить предвыборным обещаниям
политиканов-губошлёпов, однако надо отдать Майцтеру должное – он в самом деле наполнил альбом страхом и трепетом
по самое горлышко. И, быть может, не сколько кафкианским, сколько кьеркегорским – хотя, не один ли хуй?
Дисгармонично вывернутые гудения нашёптывают вкрадчивое ощущение лёгкого сумасшествия, а приглушённые шумы и
шорохи, на которых любой мало-мальски уважающий себя шведский индустриальщик съел с десяток собак, вносят
душевное смятение и сеют панику. Элегантно пульсирующие петли, возвышенные, как тоска латентного гуманиста,
подавшегося в анахореты, закрадываются в подсознание ощущением робости и бессилия. По-скандинавски сдержанные
сифмонизмы, отороченные аккуратно вальсирующей перскуссией, сухо и отчётливо очерчивают мрачные раздумия, словно
морщины – лицо преждевременно постаревшего философа. “Tetraphobia” – путеводитель по территории душевной боли,
трёхмерная карта страхов северной (да и не только) Европы. Ключевая же эмоция альбома, пронизывающая его
негнущейся кочергой – безысходность, усвоенная нутром и намертво отложившаяся в палитре теней под глазами, букете
варикозных вен, ансамбле трепыхающихся жилок и балете дрожащих рук. То есть, бенефисе расшатанной нервной системы.
Исследуя психологические недуги породы трепетных мазохистов, Майцтер представляет психологический срез целого
темперамента и уж точно не зря скромно помянул Кафку, властителя дум нескольких поколений интеллектуальных и
душевнобогатых хлюпиков, добровольных неудачников, по собственному желанию занимающих нелестное место в самом
низу социальной шкалы успешности. Ибо банального ангста, воплощённого в звуке, здесь всяко больше, чем
экзотических фобий косоглазого люда. Бесплодные тягостные раздумья, не подкреплённые жизненным опытом, зато
помноженные на многочисленные неврозы и раздутое самомнение, превращают и без того безрадостную жизнь
интеллигента в бесконечную полосу мытарств. Впрочем, бесхарактерный лирический герой только этого и ждёт, загодя
готовый подставить головёнку под терновый венец тщетной саморефлексии, а ручонки-ножонки – под гвозди
нереализованных амбиций. Чтобы, наконец, произошло хоть что-нибудь серьёзное.
Один в поле не воин, один в поле – неврастеник, улыбается лукавый Майцтер своим вычурным и
цинично-манипуляторским саундтреком к душевному смятению – и вящей радости конфузливых самокопателей. «Прошу
расстрелять меня по собственному желанию» – эта надпись так и просится куда-нибудь в буклетку в качестве приманки.
18.09.09